Когда я работала менеджером продукта в R&D-команде сервиса аналитики медиакампаний — B2B SaaS/AdTech, — одной из моих задач было провести кастдев с текущими клиентами. Это были четыре enterprise-клиента. Однако тогда мне не хватало чёткой исследовательской цели: что именно я хочу узнать и какое решение приму по результатам. Я просто шла и спрашивала: «Что бы вы хотели, чтобы было в нашем продукте?». По итогам интервью я инициировала развитие личного кабинета. Дальше были CJM, пользовательские сценарии и требования к продукту. Проект дошёл до внедрения первой рабочей версии кабинета.

И вот этот путь от разговора к реальному функционалу меня очень вдохновил. Вау, я как продакт повлияла на то, какие фичи появились в продукте! Поговорила с людьми, которые пользовались нашим сервисом, участвовала в формировании решения и увидела, как оно заработало.

Для меня это было особенно важно, потому что одной из главных причин моего выгорания в маркетинге и последующего ухода в продукт стала именно невозможность влиять на то, что я продвигаю. Найди аудиторию, убеди купить, выполни план. А если проблема в самом продукте — возможности что-то изменить у тебя почти нет. По крайней мере, моя работа тогда ощущалась именно так.

Здесь у меня появилась возможность влиять, и хотелось продолжать. Но сейчас я иначе подошла бы к тем интервью.

Начала бы с того, какое решение нам предстоит принять и что для него нужно узнать. Больше спрашивала бы о конкретных ситуациях: как клиент работает с аналитикой, где возникают сложности, что приходится делать вручную и как он справляется сейчас. А пожелания о новых функциях использовала бы как повод глубже разобраться в задаче.

Именно этого шага мне тогда не хватало: понять, какая проблема стоит за пожеланием клиента, прежде чем превращать его в требование к продукту. При этом я не считаю тот опыт провалом. Он дал результат и одновременно показал, чему мне ещё нужно научиться. Выпустить функцию — важный шаг. Следующий — проверить, пользуются ли ей люди и помогает ли она решать ту проблему, ради которой мы её делали.

Наверное, именно тогда мой интерес к продуктовому менеджменту стал вполне конкретным. Мне хотелось участвовать в решениях о том, что мы создаём, для кого и почему. И отвечать за то, что происходит после запуска.