Про работу в иммиграции, если ты не айтишник: как оно есть

Прошло три года, и я наконец-то стала более или менее нормально высказываться на рабочих встречах. Никто не представляет, сколько работы с психологом и с самой собой за этим стоит.

И вот лёд тронулся. Хотя бы немного. Но каждый раз, когда я говорю о том, что мне трудно, слышу в ответ, что у меня никаких проблем нет, язык я знаю хорошо, да и языки у нас близкие.

Вот только как я должна понять, о чём говорят на рабочей встрече, если кто-то использует слово «джуркам»? И к какому русскому слову оно, собственно, близко?

На самом деле у меня действительно нет никаких проблем с языком в привычном смысле. Я могу говорить, понимать, объясняться.

Проблема в другом: Мне некомфортно от осознания, что моя коммуникация страдает просто потому, что я говорю на чужом языке с носителями. Меня легче перебить, мне сложнее вставить слово, сложнее отстоять свою точку зрения.

В итоге я не могу реализовать весь свой потенциал.

Но зачем мне вообще нужно, чтобы меня понимали?

Я осознала, насколько это важно для меня, только недавно. Чем больше я объясняю, что мне непросто, тем уважительнее со мной себя ведут.

Из-за моего неплохого уровня языка большинство людей просто не понимают, сколько усилий мне стоит коммуникация. Им кажется, что мне всё даётся легко, поэтому никаких скидок на мои трудности они не делают.

Получается, что чем лучше я говорю, тем меньше окружающие замечают, сколько мне приходится преодолевать. Мой язык помогает мне справляться с работой, но одновременно маскирует те усилия, которые за этим стоят.

Это правила игры, и я их приняла. Но мне грустно от мысли, что, общайся я хотя бы на английском, а тем более на русском, у меня было бы гораздо больше преимуществ.

А так я будто всегда на ступень ниже. Любой человек как будто получает преимущество передо мной. Мне в миллион раз сложнее доказывать свою правоту. Как будто мне руки обрезали. Или язык.

Вот так я себя ощущаю. Но кое-что меняется. Благодаря работе с психологом я стала увереннее и теперь иногда даже могу перебить собеседника, хотя даётся мне это по-прежнему непросто.

И, наверное, самое сложное - осознавать, что никто не обязан меня понимать. И, скорее всего, никогда до конца не поймёт. Не потому, что люди плохие или безразличные, а потому, что у них просто нет такого опыта. А у меня есть.

Но, кажется, мне не так важно, чтобы люди полностью понимали, что я чувствую. Мне важно, чтобы они хотя бы знали, что за внешней лёгкостью стоит большая работа.

Про работу в иммиграции, если ты не айтишник: как оно есть | Сетка — социальная сеть от hh.ru