Тридцать лет назад прошли залоговые аукционы. Их принято обсуждать как политику. Я предлагаю посмотреть на них как на закупку, которая попала на стол аудитору.

Норильский никель. Старт - 170 млн долларов. Победитель предложил 170,1 млн. Участника, который давал 355 млн, к торгам не допустили: комиссия решила, что собственные средства его банка-гаранта на 70 млн меньше стартовой цены.

Сибнефть. Старт - 100 млн. Победила заявка на 100,3 млн. Вторая была на 200 тысяч ниже. Третью, на 175 млн, отозвали. Через шестнадцать лет новый владелец под присягой в лондонском суде назвал этот аукцион фикцией.

Счётная палата в 2004 году подвела итог: конкурса фактически не было, организатор аукциона одновременно оказывался победителем.

Теперь уберите из этой истории нефть, никель и 1995 год. Останутся признаки, которые аудитор видит в любом тендере. Победа с минимальным шагом над стартовой ценой. Отсев сильного участника по формальному основанию. Заявка, отозванная в последний момент. Связь организатора с победителем.

Каждый признак по отдельности ничего не доказывает. Вместе они дают повод запросить протокол комиссии, решение об отказе в допуске и письмо об отзыве заявки. И посмотреть, кто их подписал.

В 1995 году за эти подписи не ответил никто. Сегодня за необоснованный отказ в допуске член закупочной комиссии отвечает лично, по статье 7.30 КоАП. Штраф - до 30 тысяч рублей. Но главное не штраф. Главное - это подпись.

Какой из этих признаков вы встречали в своей практике?

Описанные механизмы - предмет исследования, а не утверждение о чьей-либо вине.

#кабанчик #аудит #закупки #тендеры

Источник: Коммерсантъ, 1995 — скандал на залоговом аукционе по Норильскому никелю