Я точно знаю, что обращение к истории, к предыдущему опыту, может стать терапевтичным: когда понятно, что кто-то уже через это прошел, становится легче. Мне по крайней мере помогает.

Читаю "Истории фабрик и заводов" М.Горького и вижу много знакомого.

"Хозяин поставил машину, которая делает за пятерых. А нас, тех, кто годами учился своему делу, теперь штрафуют, если мы не успеваем за её темпом. Получается, наше мастерство теперь мешает — мы работаем медленнее, а значит, хуже"

Правда в нашем случае никакой "хозяин" нам машину не поставит, а предполагается, что зона ответсвенности мастера - самому себе ии-машину собрать. Но сути дела это не меняет. Конфликт "ручного" труда и конвейера тот же.

"Нас поставили крутить гайки на конвейере. Я-то привык вещь от начала до конца делать, а тут ты лишь винтик: нажал, передал дальше. А где твоё мастерство? Где гордость за результат?"

В этом месте останавливаемся и грустим. Это важно. Грустим по потерянной гордости, актуальности твоего мастерства. По утраченным привычкам. Они грустили (рабочие начала 20 века) и нам тоже можно грустить (айтишникам начала 21). Когда твой мир меняется это нормально чувствовать гнев, торг, отрицать происходящее. Чтобы прожить и принять.

А как принять? Пойду дальше читать Горького.

"Думал, что на конвейере никакой тонкости не будет — одна спешка. А оказалось, что именно точность и нужна: деталь должна встать ровно, без подгонки. И тут мой старый навык пригодился: я чувствую металл, вижу, где чуть-чуть не так. Теперь моя операция — та, где нельзя ошибаться. Значит, моё мастерство тут как раз и требуется"