Я уже писал о том, что работа нашей частной охранной организации (ЧОО) отличается от работы ЧОО в обычных условиях. Прежде всего — из-за особенностей деятельности Заказчиков, локации и общей обстановки.

На территории региона введён режим контртеррористической операции (КТО). Из всего спектра угроз мы сталкиваемся прежде всего с БПЛА противника. Они применяются с разной тактикой: разведка малошумными БПЛА самолётного типа, сбросы мин на маршрутах движения и в районах работ, прямая атака 9–15 дюймовыми FPV-дронами техники и объектов инфраструктуры. Цель преследуется одна: нанесение урона и ущерба, в том числе гражданской инфраструктуре.

Специфика же бизнеса Заказчиков — это сельское хозяйство. Что предполагает работу на обширных территориях (полях), наличие мест хранения продукции (складов), высокотехнологичную переработку (производство) и мест стоянки техники, которая меняется в зависимости от хода уборочной кампании.

Конечно, в приоритете нашей работы — защита жизни и здоровья людей. Но надо понимать, что удары по сельскохозяйственным предприятиям (зданиям, технике) несут угрозу не только бизнесу конкретных людей. Ущерб, который может нанести БПЛА предприятиям Заказчиков, способен стать причиной прекращения деятельности. А дальше — как снежный ком: непоставка продовольствия на рынок, потерянные рабочие места, компенсации, страховки, субсидии, социальная напряжённость и многое другое.

Стационарный объект в виде производственного комплекса, складов или мест стоянки техники можно обеспечить средствами защиты при наличии минимальных условий (как правило, в этой роли выступает электричество). Но об этом я напишу позже. Сейчас же я хочу обратить внимание на обеспечение безопасности подвижных объектов. Например, грузового транспорта.

Перед нами стояла задача: обеспечить безопасный проезд грузовой и груженной продукцией техники. Как правило, это большие машины, не скоростные, а когда гружёные — тем более очень не скоростные. Это делает их лёгкой целью даже для неопытного оператора БПЛА. Становиться учебным пособием для них желания не было, а задачу выполнять необходимо. Поэтому не мной придумано, но мной использовано понятие «дежурный автомобиль». Для чего? Для решения таких вот задач: сопровождения техники, выездов в опасные районы и других внезапно возникающих задач.

Это транспортное средство с охранником или группой охранников на борту. Автомобиль был выбран неприметный и далёкий от военной техники: LADA LARGUS. Не новый, даже порядком потрёпанный, брендированный, синего цвета, оборудованный средствами РЭБ в максимальном диапазоне частот, детектором FPV с функцией видеоперехвата и средствами связи (радиостанция УКВ-диапазона гражданского сектора). И вот тут — главная проблема.

А проблема в том, что указанные средства сводят на нет всю его неприметность. Я даже склоняюсь к тому, что такая «недомаскировка» наоборот привлекает внимание противника.

Да, на рынке сейчас много предложений разных компаний, от крупных до «гаражных» и «на дому». Но все эти продукты не прошли испытания и апробацию в боевых условиях. А быть подопытными — желание такое же, как и быть учебной целью для операторов врага: его просто нет.

Моя позиция относительно оборудования довольно простая: эффективно то, что используется на поле боя. Эта техника проверила себя, и все ошибки, уж простите за цинизм, устранены жизнями. Но внешний вид этих устройств говорит сам за себя. И да, нельзя просто "засунуть" в кузов. Нельзя просто "накрыть". И нельзя верить "наслово" буклетам. Нужно проверять.

Представленная на фотографии «дежурная машина» — это вариант, оборудованный на скорую руку. Мы ведём работу по совершенствованию внешнего вида антенн и передатчиков, которые позволят скрыть или минимизировать их заметность. Но и они будут нуждаться в проверках и апробации. А пока что — так.

В следующих постах я расскажу о том, почему, по моему мнению, техника — не главное в обеспечении безопасности, какие средства индивидуальной защиты мы применяем для охранников, нужно ли оружие и какое, а также почему бронежилет — плохая идея, а бронешлем — нужная вещь.