Стоимость золота на мировых биржевых площадках колеблется вблизи 4 тыс. долларов за тройскую унцию, хотя и прилично снизившись по сравнению с рекордным максимумом в 5,172 тыс. долларов, зафиксированным в марте текущего года. Ее нахождение в диапазоне 3-4 тыс. долларов за тройскую унцию вполне комфортно, давая основания для прогнозов роста добычи желтого металла до 3,9-4 тыс. тонн по итогам 2026 года против почти 3,7 тыс. тонн в 2025 году.   Вместе с тем увеличение добычи золота обусловлено не только постепенно подъемом цен на него, идущим свыше четверти века, но и происходящими преобразованиями в технологиях разработки месторождений. Сами методы добычи руд, по сути, остались неизменными, тогда как способы их переработки явно меняются, пускай и незаметно для глаз обывателей.   В их числе усилилась роль микробиологического выщелачивания золотосодержащего сырья, которое на протяжении многих лет представляло собой экзотику, зато теперь его доля в глобальной добыче золота может быть оценена в 5-7%. Помимо него бактерии используют для извлечения из руд меди и урана, пускай и в гораздо меньшей степени.   Такое положение дел обусловлено в свою очередь с одной стороны изменениями в структуре минерально-сырьевой базы металлов с начала XX века, с другой стороны – бурными развитием биотехнологий, проявившимся в XXI веке: число эксплуатируемых крупных месторождений с «легкими» запасами сократилось и не компенсируется открытием новых объектов, качество руд становится хуже и приходится осваивать залежи со сложным минеральным и химическим составом, которые трудно или невозможно обогащать классической флотацией  и др.   Судя по имеющимся данным, нашей стране принадлежит абсолютный приоритет по использованию микробиологической переработки рудного сырья - в 1974 году в Советском Союзе была запущена опытная установка по бактериальному выщелачиванию упорных золотосодержащих концентратов и лишь спустя в 10 лет тоже самое смогли сделать в ЮАР.   Как бы то ни было, микробиологическая переработка позволяет использовать бедные по концентрации металлов руды и отходы, зачастую имеющие вредные компоненты, например, сурьму. За границей она распространена преимущественно в Австралии, ЮАР, США, Канаде, Чили, Бразилии, Мексике, Китае, Гане, Зимбабве, Индонезии.   В России бактериальное выщелачивание применяется только на Олимпиадинском золоторудном месторождении, которое разрабатывается «Полюсом» - лидером отечественной золотодобычи. Его успех не смогли повторить российские конкуренты, за исключением Nordgold, c 2005 года использующего его на Суздальском месторождении в Казахстане.   Объяснить подобную ситуацию можно как различным составом руд месторождений и нахождением их в неодинаковых географических условиях (климат в Сибири и на Дальнем Востоке суровее нежели в Мексике или ЮАР), так и разными стратегиями золотодобывающих компаний, их финансовым и научно-техническим состоянием и иными факторами. Тем не менее в ближайшие годы доля бактериального выщелачивания в мировой добыче золота может выйти на уровень 10%.   Наряду с ним можно прогнозировать интенсивное развитие микробиологической переработки медных руд, вызванное укреплением спроса на красный металл, не компенсируемый адекватным предложением. Среди заинтересованных в инновационных технологиях бактериального выщелачивания медного сырья - Rio Tinto, Codelco и Anglo American (кстати, мною предлагалось извлечение меди из руд Удоканского месторождения посредством бактерий, не получившее вследствие определенных обстоятельств практической реализации).   Для нашей страны применение микроорганизмов открывает широкие возможности для вовлечения в оборот отходов обогащения и металлургических шлаков, накопившихся в России в объеме 1 млрд тонн и 800 млн тонн соответственно. Создание и коммерциализация технологий с их использованием позволит снизить воздействие на окружающую среду и нарастить выпуск золота, меди, кобальта, никеля, цинка. Осталось дело за малым - привлечь инвестиции в их разработку и внедрение от частных компаний.