— Сегодня тоже играем?

Так однажды спросил шестилетний Андрей перед очередным онлайн-турниром.

Шахматы ему нравились, и соревноваться он тоже любил. Но турниров становилось всё больше. Папа считал, что сыну нужна игровая практика. В этом была своя логика: чтобы научиться играть в турнирах, нужно в них участвовать. Но я стала замечать, что с Андреем происходит что-то не то.

Перед соревнованиями он ещё мог радоваться. А после проигранной партии расстраивался до слёз. На следующий день — новый турнир. Потом ещё один.

Однажды на занятии Андрей был непривычно тихим.

— Что случилось? — Опять турнир был.

Мы разбирали позиции, он делал ходы, но работал совсем не так, как обычно. Я не стала делать вывод, что Андрею больше не нравятся шахматы или что ему вообще рано участвовать в соревнованиях.

Но возник вопрос: а подходит ли ему сейчас такое количество турниров? Я поговорила с папой и предложила оставить один турнир в неделю. Я не предлагала отменять соревнования или отказываться от спортивных целей — мы просто изменили нагрузку. Освободившееся время я предложила использовать для более спокойной шахматной работы: разбирать позиции, заниматься и играть без постоянной необходимости готовиться к очередному старту.

Через пару недель я заметила изменения. Андрей стал спокойнее реагировать на происходящее в партиях. Победы по-прежнему радовали, проигрыши огорчали, но прежней остроты реакции я уже не наблюдала.

Конечно, нельзя утверждать, что всё изменилось исключительно из-за сокращения количества турниров. Но в этой ситуации мы изменили один из элементов его шахматной подготовки и увидели, что происходило дальше.

Турниры — полноценная часть шахматного обучения. Но один ребёнок спокойно выдерживает плотный соревновательный график, а другому на определённом этапе нужно больше времени между стартами.

Одному ученику подходит плотный соревновательный график. Другому на определённом этапе полезнее больше времени уделять занятиям, разбору партий и самостоятельной работе.