Заметка на полях. Про книги. Один пропущенный год.
В детстве я читал «Остров сокровищ» как нормальную приключенческую книгу. Пираты, карта, одноногий Сильвер, круто жи.
Но недавно наткнулся на книгу Виктора Точинова «Остров без сокровищ». Автор решил посмотреть на знакомую историю не как читатель, а как «следователь». И обнаружил много интересного. Давайте же и мы посмотрим на обе книги одновременно и попробуем покопаться в происходящем.
Я не буду пересказывать книги, чтобы не лишать вас удовольствия их прочесть, я попробую покатать на языке версию автора, версию Стивенсона и посмотреть на послевкусие.
В начале романа Стивенсона Джим Хокинс сообщает, что записывает историю по просьбе сквайра Трелони и доктора Ливси. При этом ему велено рассказать всё, кроме положения острова. И год событий обозначен просто: 17…
Казалось бы, какая разница? Восемнадцатый век, пираты, парусники. Что вам ещё надо, душнилы, расписание дилижансов?
Но Точинов предлагает интересное объяснение. Возможно, год скрыт потому, что от него зависело, кому юридически принадлежали найденные сокровища. Острова меняли владельцев, государства воевали, территории переходили из рук в руки. И если выяснится, что джентльмены вывезли огромное количество золота с британской территории, то к ним могут появиться неприятные вопросы и манящая виселица. К испанским или французским территориям вопросов нет.
Гипотеза, да. Но ведь мы реально не знаем где находится остров и в каком году происходят события. И она объясняет этот пробел интереснее, чем обычное «автор не захотел указывать дату».
Странность в том, что в литературе 18-19 века точная датировка событий была весьма распространенна и считалась хорошим тоном. Дефо указывал год рождения Робинзона Крузо, Свифт - день отплытия Гулливера, Диккенс начинает «Повесть о двух городах» с 1775 года, а сам Стивенсон в «Похищенном» вообще вынес год приключений в название.
Но, например Пушкин в «Капитанской дочке» тоже скрыл год, заменив его на 17… Хотя в черновике стоял вполне конкретный 1762 год, который пришлось убрать из-за хронологических, цензурных и политических нюансов.
И вот тут уже интересно.
Перед нами простой факт: год не указан.
В первой интерпретации это литературная условность. Во второй - сознательное сокрытие обстоятельства, имеющего юридическое значение.
Ни одна из версий уже недоказуема. Но во второй перед нами уже не романтические искатели приключений, а группа лиц, по предварительному сговору совершила некое деяние, караемое смертной казнью.
И в этом смысле повествование от имени несовершеннолетнего, который, дурачок, не указал место и время действия добавляет истории объем.
Мы привыкли считать за информацию то, что нам сообщили, но иногда интереснее то, чего нам не сообщили, а лишь намекнули.
Но как ни обидно для любителей теорий заговора, отсутствие информации не всегда является доказательством того, что её от нас скрывают. Равно верно и обратное, опущенные детали иногда могут кардинально менять взгляд на происходящее
