В детстве многие из нас хотели продавать мороженое. Я далеко не исключение. Поскольку моё детство проходило в далёкие 60–70 годы, выбор мороженого был невелик. Не так много видов этого лакомства продавалось в те годы.

Я помню эти белые, отделанные хромом ларьки на колёсах. С надписью «Мороженое» по диагонали. И продавщицу. И непременную очередь за этим самым мороженым.

А ещё помню унифицированную круглую бумажную этикетку-нашлёпку на мороженое в стаканчиках. Тогда этому, мне кажется, никто не придавал никакого значения. Все лопали мороженое. Но кроме меня. Конечно, мороженое я тоже любил и люблю сейчас. Я про эту бумажную, нелепую этикетку. Не нравилась она мне категорически. Казалось, ну как так, такое лакомство и вот такая этикетка! Прошло несколько лет, и я волею судьбы начал сам рисовать этикетки. Так получилось, что этикетку и упаковку я начал оформлять почти ребёнком, в 12 лет. Как так случилось, я расскажу как-нибудь в следующем посте, если вам, мои дорогие читатели, это будет интересно.

Вернёмся к нашим этикеткам для мороженого. Эти круглые бумажные этикетки были совсем не интересны и некрасивы. Ими было замусорено всё пространство вокруг этого передвижного киоска с гордой надписью — "Мороженое". Эта картина надолго осталась в моей памяти. И как только появилась возможность, я сам начал работать над упаковкой и этикеткой для мороженого.

Поскольку моё детство прошло в окружении советской эстетики, эти образы стали частью моего внутреннего художественного восприятия. Так сказать, ДНК бренда. Мне близки эстетика и технический дизайн от 50-х до 80-х годов. Есть в этой эстетике непреходящее чувство гармонии и профессионализма. Подлинного искусства. Это и понятно. Дизайном занимались именно профессионалы. Понимающие и знающие производство от и до. Не случайные люди. Не генеративные картинки. А руки, которые знали, что делают.

Эстетика этикетки 50–60-х годов — это отдельный разговор. Тогда не было компьютеров. Не было программ для рисования. Были руки. Кисти. Краски. Бумага. И понимание того, как должен выглядеть продукт. Этикетка тех лет не кричала. Она приглашала. У неё была спокойная, но уверенная композиция. Крупный шрифт, который читался издалека. Цвет, который не резал глаз. Рисунок, который рассказывал историю. Мороженое, фрукты, ягоды, дети. Всё это было нарисовано с любовью. С вниманием к деталям. С уважением к тому, кто возьмёт эту этикетку в руки. И ещё одна деталь. Тогда не было возможности сделать сто вариантов одного макета. Был один рисунок. Один цвет. Одна композиция. И она должна была работать. Именно поэтому этикетки 50–60-х годов до сих пор выглядят так, будто их сделали вчера. Они не устарели. Они стали классикой.

На приложенных к моему посту фотографиях вы видите оформление упаковок для нескольких видов мороженого. Линейка под одной торговой маркой «Подмосковные вечера». Следуя названию, я нарисовал упаковки, которые точно отражают стиль и дух середины ХХ века. Здесь нет псевдо-ретро. Здесь нет случайных элементов. Всё работает на образ. Всё работает на настроение. Всё работает на продукт.

Вся упаковка рисованная. Выполнена в моей авторской технике мозаичного рисования. Полностью векторная графика. И реальные иллюстрации видов мороженого. Предназначена для флексографской печати с премиальным качеством. Теперь о технике. Я не использую растровые картинки. Не использую генеративные изображения. Каждый элемент упаковки — это вектор. Линия. Кривая. Замкнутый контур. Сначала я рисую общий контур будущей композиции. Потом нарезаю его на мельчайшие фрагменты. Так, чтобы каждый фрагмент повторял черты будущего рисунка. Как на виражной мозаике. После этого начинается ручная работа с цветом. Я выбираю минимальное количество красок — две, три, максимум четыре. И каждому фрагменту назначаю свой оттенок. Только градации. Только наложение. Только субтрактивное смешивание. Глаз видит живую, акварельную иллюстрацию. А перед ним — чистая геометрия. Вектор.

Точность. Предсказуемость. И защита от копирования. Потому что повторить такую работу невозможно. Можно скопировать идею. Но нельзя скопировать работу.