Крупные банки обратили внимание на дефицит рублевой ликвидности и рост ставок денежного рынка. При этом ЦБ не считает ситуацию нетипичной. Интересно здесь не само наличие дефицита, а его влияние на экономику банков.

Ликвидность ≠ прибыльность.

У банка могут быть значительные активы и положительный финансовый результат, но недостаточно доступных средств для исполнения краткосрочных обязательств. Чтобы покрыть этот разрыв, банк привлекает дополнительное финансирование. И здесь важна его стоимость.

RUONIA - ставка однодневного межбанковского кредитования - достигала 15% при ключевой ставке 14,25%. - Источник: «Ведомости», «Крупные банки рассчитывают на поддержку ЦБ с ликвидностью».

Что означает удорожание краткосрочного фондирования относительно ориентира ЦБ.

Как это отражается на финансовом результате? Условный пример: Банк выдал кредиты на 100 млрд ₽ под 20%, профинансировав их средствами под 12%. Чистый процентный доход за год - 8 млрд ₽. Если стоимость фондирования вырастет до 17%, при неизменной доходности кредитов чистый процентный доход сократится до 3 млрд ₽.

Снижение на 62,5% при росте стоимости фондирования на 5 п. п. Это упрощенный расчет, но он хорошо показывает чувствительность финансового результата к стоимости пассивов.

При этом у повышения RUONIA есть две стороны: банки-заемщики несут дополнительные расходы, а банки, размещающие свободную ликвидность, могут получать более высокий процентный доход.

ЦБ способен предоставлять дополнительную ликвидность, но сам по себе структурный дефицит не означает кризиса.

Проблема не обязательно в том, что у банков мало активов или они перестали зарабатывать. Проблема может заключаться в том, что доступные деньги становятся дороже. А это уже влияет на процентную маржу банков, стоимость кредитования и в конечном счете на реальный сектор экономики.

Как вы считаете: должен ли ЦБ предоставлять банкам больше ликвидности, чтобы снижать стоимость фондирования, или банки должны самостоятельно адаптироваться к рыночным условиям?