Сегодня в Третьяковке завершилась выставка Борисова-Мусатова   Художник создавал собственный идеальный мир своей красоты, который сам называл «лучшим из миров»   Синтез академической базы со свежими художественными идеями помог Борисову-Мусатову сформировать свой уникальный, узнаваемый стиль

Живопись его похожа на фрески и гобелены: темперная матовость, выцветшие от времени оттенки, плоскостность. Если внимательно приглядеться к полотнам, то можно увидеть, что художник использовал крупнозернистые холсты и сам чрезвычайно тонко их грунтовал. Так удавалось достигать удивительного эффекта: вроде бы картины написаны маслом, но при этом акварельно прозрачны   Позднее художник вообще перешел от масла к темпере. Темпера не дает масляного блеска, зато придает работе матовость и бархатистость. Когда темпера подсыхала, Мусатов дорабатывал произведение пастельными мелками сверху, создавая эффект невесомой пудровой дымки и тактильной глубины   Два главных мотива чётко прослеживаются в его работах:

Первый — усадебный парк или сад, идеализированная декорация, символ ушедшей красоты

Второй — романтизированный женский образ   Отдельно хочется сказать о «кинематографичности». Его работы напоминают стоп-кадры: фигуры словно замерли в паузе, движение ткани, отражение в воде создают ощущение замедленного сна. Художник работал с ракурсом, дистанцией, монтажной логикой и выразительностью паузы   И на фоне этого умиротворения наш ежедневный «бег» звучит неприятно. Мы потеряли многое — а обрели ли равноценное? Вопрос, на который я бы не хотел отвечать