Шли годы, а замок оставался запертым.

Только стал замечать Контроль, что силы его на исходе. Не мог он уже, как прежде, сутками у ворот стоять и на каждого прохожего бросаться: ноги подкашивались, глаза от напряжения слезились. И стали закрадываться в его голову крамольные, пугающие мысли: "А может… всё-таки открыть ворота? Может, и не надо больше никого прятать?" Но тут же сам себя одёргивал: "Да как же её выпустишь? Она ж такая хрупкая, пропадёт сразу! Да и как я Стыду скажу, что устал от дежурства? Он же меня самого позором заклеймит! Нет, нельзя мне пост покидать!"

Понял Контроль, что один уже не справляется. И решил позвать помощников. Пришли к нему на зов Вина и Долг. Долг сразу же начал грозно подбадривать: "Кто, если не ТЫ?! Да без тебя всё пропадёт! Всё рухнет! Нет, ты должен продолжать стоять на посту!" А Вина вкрадчиво зашептала: "Если ты сейчас ослабишь хватку и случится беда - это всё будет из-за тебя. Ты мог этого не допустить. Ты будешь виноват". Только сменить его у ворот они не собирались. Их помощью было другое - не дать ему уйти.

Своих сил у Контроля почти не осталось, но Долг жёстко подпёр его под спину, чтобы стражник не упал, а Вина принялась колоть под рёбра каждый раз, когда он закрывал глаза. Охрана ворот стала ещё свирепее.

Стоило кому-нибудь предложить: "А может, хоть калитку приоткроем?" - Контроль хватался за оружие. Он уже не мог спокойно выслушать предложение: ему слышалось в нём одно - сейчас придётся ослабить хватку. А кто тогда удержит весь этот замок?

А тем временем Усталость уже бродила по королевству. С каждым днём подходила всё ближе к воротам. Контроль замечал её, но всякий раз отворачивался: "не сейчас, нельзя, надо стоять". И однажды она подошла вплотную. Это была уже не та усталость, после которой достаточно выспаться. Другая - тяжёлая, тихая, глухая.

Долг кричал ей: "Уходи! Он должен стоять на посту!" Но она не отзывалась. Вина пыталась уколоть: "Это из-за тебя замок останется без защиты!" Но и на это Усталость не отвечала. Она молча опустилась у ворот и всей своей тяжестью придавила Контроль, Долг и Вину к земле - словно огромная серая бетонная плита. Контроль попытался по привычке потянуться к оружию, но рука не слушалась. Хотел подняться, да не смог. Впервые за много лет ворота остались без охраны. Засов был на месте, но теперь некому было помешать его отодвинуть.

Стыд заметался: "Ну всё! Теперь нас точно увидят! Я же говорил, нельзя никого подпускать!" Он ещё крепче сжал руку Бессилия и потянул её подальше от окон. А она посмотрела на опустевшие ворота. Потом на стены, за которыми прошла почти вся её жизнь. "Я больше не могу здесь оставаться", — тихо сказала она. "Ты не справишься! — зашипел Стыд. — Ты же сама знаешь, что не справишься!" "Не со всем, — ответила Бессилие. — Но я хочу выйти". Она сделала шаг к двери. Стыд потянул её назад. Бессилие остановилась. Постояла немного и снова шагнула. Он не переставал пугать её, а она не переставала бояться. Но на этот раз пошла дальше, не выпуская его руки. Свободной рукой отодвинула засов.

Так они и вышли за пределы замка.

Стыд прикрывал лицо, готовый в любую секунду провалиться сквозь землю. Бессилие стояла рядом - живая, заплаканная, слабая. Ей нечем было прикрыться, кроме собственных дрожащих рук.

Они замерли на площади. Стыд ждал смеха и упрёков. Бессилие - сама не знала чего. Оба молчали.

А прохожие… прохожие шли по своим делам. Кто-то совсем их не заметил. Кто-то бегло окинул их взглядом и пошёл дальше. А одна женщина остановилась и спросила: "Вам помочь?" И наконец Бессилие тихо ответила: "Да. Кажется, нам нужна помощь".

...В замке по-прежнему лежал обессиленный Контроль. Стыд всё ещё хотел спрятаться. Бессилие не стала вдруг сильной и пока ничего не знала о жизни за воротами. Но то, чего они столько лет ждали с ужасом, в этот раз не случилось.