Что можно узнать о человеке за четырнадцать вопросов?
Вы приходите к неврологу с болью в спине или плече. Вас осматривают, расспрашивают о симптомах, а затем могут предложить заполнить короткую анкету. Вопросы касаются тревоги, настроения, способности получать удовольствие от привычных занятий.
С таким же опросником можно столкнуться и на приёме у врача-психотерапевта.
Это госпитальная шкала тревоги и депрессии HADS. Её разработали британские психиатры в 1983 году для выявления тревожной и депрессивной симптоматики у пациентов медицинских учреждений.
Сегодня шкале 43 года. Её продолжают использовать в клинической практике, в том числе в России.
Сам по себе возраст не делает методику непригодной. В 2023 году российские исследователи проверили психометрические свойства русскоязычной версии HADS и получили результаты, подтверждающие возможность её использования для скрининга.
Но меня интересует, как меняется применимость подобных инструментов вместе с условиями человеческой жизни.
В 1983 году не существовало привычных нам способов цифрового общения, социальных сетей, круглосуточной доступности через смартфон. Иначе складывались профессиональные траектории, отношения с информацией, представления о личном времени и возможностях человека влиять на происходящее.
Насколько эти изменения затронули способы, которыми люди воспринимают и описывают своё психологическое состояние?
Мы признаём необходимость культурной и языковой адаптации психологических тестов. Современная психометрика также позволяет проверять, одинаково ли работают вопросы для разных поколений и сохраняется ли сопоставимость результатов во времени.
В 2026 году в Frontiers in Psychology вышла теоретическая статья, посвящённая этой проблеме. Авторы обсуждают, как исторический опыт и поколенческие различия могут влиять на интерпретацию психологических вопросов. Пока это основание для дальнейших исследований, а не доказательство того, что прежние шкалы устарели.
Впрочем, даже хорошо проверенная методика отвечает только на те вопросы, для которых она предназначена.
Предположим, два человека получили одинаковые высокие баллы по шкале тревоги.
Один недавно пережил тяжёлое событие, изменившее его представления о безопасности и будущем. Другой уже несколько лет пытается сохранить прежний образ жизни, хотя изменились семейные обстоятельства, здоровье, отношения или объём ответственности.
Оба могут испытывать выраженную тревогу. Но их жизненные истории, возможности и решения, которые им предстоит принять, существенно различаются.
HADS не предназначена для выяснения этих различий. Она помогает оценивать симптомы, а не причины их возникновения и не всю жизненную ситуацию человека.
И всё же количественный результат обладает большой убедительностью. Его можно сравнивать с установленными порогами, отслеживать во времени, использовать при оценке состояния. Постепенно возникает соблазн воспринимать измеренный показатель как достаточно полное описание происходящего.
Здесь и появляется методологический вопрос: достаточно ли того, что инструмент надёжно измеряет определённые симптомы, если мы хотим понять состояние человека в контексте его жизни?
Можно повторно проверить шкалу, подтвердить её факторную структуру, установить сопоставимость результатов разных поколений. Но это не заменит исследования того, какие обстоятельства сегодня влияют на психологическое состояние людей и насколько существующие измерительные модели охватывают значимые проявления этого состояния.
Человек, который обращается за помощью в период сложного жизненного перехода, приходит не только с определённой выраженностью симптомов. За его сегодняшним состоянием стоят прежние решения, опыт отношений, обязательства, потери, ожидания и представления о будущем.
