Как говорил Боромир, нельзя просто взять и... запустить свой блог. Именно свой, а не привязанный к какой-либо площадке или соцсети.

Но в нынешних реалиях ты практически вынужден это сделать. И вот почему.

Мне с наследством не повезло. А любой человек, пришедший в жизнь без «золотой ложечки» во рту, если хочет успеха – обречён быть популярным. Хотя бы в узких кругах.

Поясню.

Тут, как в математике, лучше всего сработает «доказательство от противного». Просто можно более-менее аргументированно предположить:

Что будет, если популярности не будет

– у человека, у которого при этом нет унаследованных от «богатого дядюшки» знакомств, протекций, «пригретых» для него мест и прочих разного рода благ и ресурсов (денег, заводов, газет, пароходов и т.п.).

В 1968 в своей работе «The Matthew Effect in Science» социолог Роберт Мертон описал т.н. «Эффект Матфея» (по евангельской притче: «кто имеет, тому дастся, а у неимущего отнимется и то, что имеет»).

«Эффект Матфея» по Мертону состоит в том, что известным ученым приписывают больше заслуг, чем малоизвестным, даже если их вклад одинаковый.

Мертон писал, что этот эффект создает «базовое неравенство в системе вознаграждений», которое накапливается со временем: те, у кого уже есть репутация, ресурсы и аудитория, получают непропорционально больше внимания и возможностей, в то время как менее известные учёные остаются в тени, даже если их работа объективно сильна.

Работает это, как ни сложно догадаться, не только в научных кругах. А примерно везде.

Те, у кого есть социальный капитал (или другого рода капитал, который можно преобразовать в социальный), получают гораздо больше внимания, предложений и ресурсов, чем люди с меньшим количеством этого самого социального капитала (причём даже более талантливые, умные, продуктивные и т.п.).

Популярность — это суррогат наследства. Или наследство – это суррогат популярности.

Можно повернуть и той, и другой стороной.

Человек без социального или иного капитала вынужденно вступает в переговоры со слабой позиции. Когда у тебя нет имени, каждое предложение — это «к вам нас таких стоит очередь, так пожалуйста, возьмите, спасите именно меня». Когда есть — «ко мне вас таких стоит очередь, я подумаю и выберу наиболее достойных».

Разница в переговорной силе – колоссальная.

Да, при достаточном уровне самоконтроля, дисциплины, воли и «каменного лица» («покер фейса» – состояния, которое сознательно тренируют игроки в покер и подобного рода игры) вы можете сделать вид, что вы Лев Толстой, по крайней мере на словах.

Но, на чем более масштабном уровне игры вы играете (должность, зарплата, связи, погоны, преференции, чек за ваши услуги и т.п.), тем там более опытные игроки.

А опытные игроки – что бы вы им там ни говорили – быстро «раскусят» вашу уязвимую позицию, и либо вообще не возьмут в игру, либо предложат играть в неё по не очень выгодным для вас правилам.

Например:

- нереалистичные сроки; - чувство вины из-за срыва нереалистичных сроков; - неоплачиваемые переработки, индуцированные чувством вины из-за нереалистичных сроков; - понижение уверенности в себе, вызванное усталостью из-за неоплаченных переработок, индуцированных чувством вины из-за нереалистичных сроков; - ещё менее реалистичные сроки, навязанные из-за пониженной уверенности в себе, вызванной усталостью из-за неоплаченных переработок, индуцированных чувством вины из-за срыва нереалистичных сроков; - и прочий «Дом, который построил Джек»...

Если вы на самом деле не Лев Толстой, то в такой круговерти вы можете быть в некотором роде даже счастливы, постоянно растя над собой в борьбе с «ветряными мельницами» цейтнотов. Однако, стрелки на часах этих ветряных мельниц времени крутятся быстро-быстро, и очнуться от этого Донкихотства можно уже на пенсии.

В принципе, ничего страшного в этом нет. Такая жизнь чем-то даже приятна...

Читать дальше: https://rextextau.com/ru/blog/one\_ring\_to\_blog\_them\_all.html#wtf