Наших потерь нет
Сергей узнал, что поддержал шестую войну, из вечерних новостей. В сюжет о новой операции вставили старое интервью. В кадре Сергей держал фотографию Лешки, а внизу экрана появилась надпись «Ветераны поддерживают». На снимке Лешка сидел на ступеньках казармы и ел яблоко.
Пять лет назад ведущая спросила, стоит ли отправлять на фронт машины вместо солдат. «Придумали бы их раньше — Лешка бы сейчас сам сидел у вас в студии», — сказал Сергей. Ведущая помолчала. В новом сюжете сразу после этих слов показали колонну марширующих боевых машин.
Теперь они воевали сами по обе стороны границы, и военные операции шли почти без перерыва. Каждый раз, когда диктор говорил «наших потерь нет», Сергей с облегчением переключал канал.
После эфира он написал в старый чат, где прежде они собзнакомыми договаривались о митингах против войны, и предложил выйти на площадь. Его спросили, есть ли погибшие. Сергей ответил, что, слава Богу, все живы. Под его ответом поставили три сердечка. Он и сам, пожалуй, поставил бы четвёртое. Как объяснить, зачем нужен митинг, если на вопрос «Что случилось?» ему хочется ответить «К счастью, ничего»? На этом переписка в чате закончилась.
Сергей позвонил в редакцию телеканала и попросил дать ему слово в эфире. Редактор предложил прийти в пятницу и прислал вопрос, с которого ведущая начнёт разговор. «Кого вы предлагаете отправлять на фронт: людей или машины?»
Сергей достал фотографию. Он и сейчас выбрал бы машины, и через десять лет ответил бы так же. Потом написал редактору.
«А когда мы решили, что туда вообще надо кого-то отправлять?»
