— Как помру, дачу перепишешь на Тёму, — отрезала жена. Через час я молча собрал вещи и уехал
— Как помру, дачу сразу перепишешь на Тёму. Я вытирал руки промасленной тряпкой. Ветошь замерла над костяшками пальцев. — Чего? — только и смог выдать я. — Того, — Оля буднично помешивала чай в керамической кружке. — Володя, мне сорок девять. У Мишки вон тоже просто тромб оторвался. Михаила мы хоронили в апреле. Мой ровесник, пятьдесят два года. Вечером пил кефир, утром не проснулся. С тех пор же…
Продублировано в MAX
