— Она отдаст свою долю, куда денется, — сказала мать. В тот же вечер я выставила их вещи
Я провернула ключ на два оборота и толкнула массивную дубовую дверь нашей квартиры на Профсоюзной. В коридоре тяжело пахло дешевым табаком Олега и подгоревшим луком. Я стянула мокрые туфли. Из кухни доносились голоса. — Ей тридцать пять, Галя. Пора уже выкинуть её долю на рынок или заставить написать дарственную. Мне на операцию нужно восемьсот пятьдесят тысяч, а ты всё миндальничаешь, — хрипел отчим, позвякивая ложкой о чашку. — Я поговорю с ней сегодня. Она отдаст. Куда денется? Отец-то ее нам ни копейки не оставил, сбежал как трус. Я ее на своем горбу вытянула, — ответила мама спокойным, ровным тоном. Я замерла, сжимая в руке мокрый зонт. Вода стекала с ткани прямо на новый ламинат. Я шаг
Продублировано в MAX
