Шуршун, сколько себя помнил, столько жил в саду под старым овощным ящиком, забросанным опавшей листвой. А надо сказать, помнил себя он не очень давно по барабашечьим меркам, и поэтому часто ошибался в подсчётах. Нраву он был задорного, даже чересчур, за что неоднократно был порицаем Шебуршуном, обитавшим в норе под корнями тополя, который никем не был посажен, а вырос сам по себе. Шебуршун, в свою очередь, сам по себе шебуршал по своему небольшому хозяйству, да Шуршуна помаленьку воспитывал, что да как, как под землёй редиску красить да в поле ветер искать — малой хоть и шебутной, да всё на лету схватыват