Задумалась о том, что сейчас любое занятие нужно превращать в обязательный навык. Не умеешь снимать рилсы? Учись. Не любишь публичные выступления? Выходи из зоны комфорта. Не умеешь в тренды? Срочно адаптируйся, иначе останешься за бортом.
И вроде все логично, мир меняется, навыки устаревают, а конкуренцию никто не отменял. Но я задумалась, а почему мы вообще решили, что обязаны быть хороши абсолютно во всем?
Я, например, совершенно не умею регулярно вести другую соцсеть. Мне сложно постоянно фоткать, снимать видео, и превращать каждый момент жизни в контент. Конечно, я понимаю, зачем это нужно. Просто у меня лучше получается писать много букв и разбираться в сложных темах.
И знаете, я все чаще думаю, что развивать свои сильные стороны гораздо приятнее, чем бесконечно исправлять слабые.
Это не значит, что не нужно учиться новому. Но прежде чем заставлять себя осваивать очередной “обязательный” навык, неплохо бы спросить, а он нужен мне или я просто пытаюсь соответствовать чужим представлениям об успехе?
Разумеется, такой подход не гарантирует больших охватов, и тысяч подписчиков, но позволяет хотя бы не превращать любимое занятие в еще одну повинность.
Как говорит один мой друг, у меня слишком сложный и умный контент для массовой аудитории. Ну что ж, хихи.
Если вы все еще читаете этот пост, поздравляю! Вы входите в интеллектуальную элиту интернета, можете собой гордиться. А остальным я желаю найти то, что получается у них лучше всего и не тратить всю жизнь на попытки стать кем-то другим.
“Венецианский купец” Дуглас Макферсон, 1903 15 ноября 1903 года в Виндзорском замке состоялся специальный показ пьесы Уильяма Шекспира «Венецианский купец» в честь греческого короля Георга I. Любопытно, что король приходился родным братом британской королеве Александре, супруге Эдуарда VII. Поэтому вечер был не только дипломатическим, но и семейным событием. Сама пьеса, написанная около 1596–1598 годов, считается одной из самых неоднозначных у Шекспира. Формально это комедия, но в ее основе лежат вопросы религиозной нетерпимости, справедливости, власти денег и человеческого достоинства. Главный парадокс пьесы: общество, которое провозглашает милосердие высшей добродетелью, само оказывается неспособным проявить его к чужаку. Интересно рассматривать рисунок Макферсона в этом контексте. Перед нами европейская аристократия начала XX века, наблюдающая за пьесой о предрассудках, общественном положении и власти большинства. Ирония в том, что произведение, созданное более трехсот лет назад, задавало вопросы, на которые европейскому обществу еще только предстояло искать ответы.
Пони Рупор Telegram | Max
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
