— Твой сын должен нам шестьсот тысяч, — отрезала золовка. Через час я сменила замки и заблокировала его номер
— Тань, когда твой Максим долг отдавать собирается? У нас бригада простаивает, крышу крыть не на что, — в трубке тяжело дышало радио, а поверх него — голос золовки Лены. Я замерла у раковины. Мыльная губка выскользнула из пальцев. Мне шестьдесят один год. Я привыкла к понятным вещам. Если идёт дождь — беру зонт. Если варю борщ — кладу свёклу. Если мой сын просит денег на развитие бизнеса, я отдаю…
Продублировано в MAX
