...

Из щели в углу кладовки Шуршун и Шебуршун наблюдали за тем, как женщина одну за другой, выкидывает из кладовки коробки с ветошью. На пол в сенях летели старые газеты, рваные носки, истлевшие свитера, стоптанные ботинки. В воздух поднимались клубы пыли. — Здесь столько чепухи! — прошептал Шуршун, с восхищением глядя на растущую на полу гору хлама. — Не ведает, что творит! — буркнул Шебуршун. Женщина продолжала рушить баррикады из свидетельств времени, накопленных прошлыми жильцами дома, и вытирая пот со лба, произнесла себе под нос : — Иногда так страшно то, что вещи живут куда дольше людей…Что ж, будет чем растопить печь. Набрав охапку бумаги, она уже направилась к выходу, как внезапно взгляд её остановился на выцветшей школьной тетрадке в косую линейку, на обложке которой был детской рукой накалякан домик, и непонятное существо рядом с ним, состоявшее из очевидно случайно капнувшего на бумагу пятна чернил с пририсованными ножками-палочками, и ручонками-ниточками. Надпись рядом гласила: БАРАБАШКА

#обувная_коробка