Когда защита прав потребителей становится способом обмана
Все мы знаем, что Закон о защите прав потребителей это некий инструмент защиты гражданина от недобросовестного продавца, исполнителя или банка. Правда, в судебной практике встречаются и ситуации, когда гражданско-правовые механизмы используются совсем для других целей. Показательным примером явилось уголовное дело, рассмотренное в 2024 году Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга, которое завершилось осуждением юриста за совершение ряда экономических составов преступления, в числе которых и покушение на мошенничество в особо крупном размере. В чём же заключалась его схема? К юристу обратились дольщики, у которых возникли проблемы с исполнением застройщиком обязательств по договору долевого участия. Юрист получил доверенность на представление их интересов и занялся судебным взысканием убытков. В дальнейшем права требования были переданы ему по договору уступки, что на первый взгляд не вызывает никаких вопросов. Обычная история, где дольщик хочет получить компенсацию за нарушение сроков строительства, а юрист, сопровождающий спор, приобретает право требования. Следствие смогло установить иные дополнительные обстоятельства, в корне меняющие гражданско-правовые баталии. Для обоснования убытков от найма жилья предприимчивым “юристом” был представлен договор найма, согласно которому квартира якобы сдавалась за 35 000 рублей ежемесячно. К нему прилагался график платежей на сумму, превышающую 1 миллион рублей. На основании этих документов было подготовлено исковое заявление о взыскании убытков, компенсации морального вреда и штрафа на ту же сумму. Как потом установили на следствии и в суде, фактически квартира сдавалась за меньшую сумму и даже в более поздний период, а договор с указанными в иске условиями собственник квартиры вовсе не заключал, график платежей не составлял, да и подпись ему не принадлежала. Ну в общем, полный доказательственный джекпот, если вы понимаете о чем я😄. Защита настаивала, что фигурант имел право обратиться в суд с требованиями о взыскании убытков, поскольку соответствующие права требования были переданы ему по договору цессии, а фактические расходы на аренду жилья действительно имелись. Все верно, с этим ни следствие, ни суд и не спорили. Суды при оценке довода конечно же признали наличие гражданско-правового спора, однако также обратили внимание на способ, которым предполагалось добиться взыскания денежных средств в заявленном сумме. Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном определении от 10.09.2025 (дело № 22-5007/2025) указал, что мужчина изготовил исковое заявление о взыскании с ООО в его пользу убытков, компенсации морального вреда и штрафов в особо крупном размере, организовал изготовление документов, содержащих заведомо для него ложные сведения. Далее суд указал, что осуждённый поддержал исковые требования, сообщая суду заведомо ложные сведения о причинённых убытках, однако довести умысел до конца не смог, поскольку в удовлетворении иска суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали. Судебная коллегия, отклонила указанный довод защиты, признав его несостоятельным, мотивируя тем, что уголовно-правовая оценка была дана не самому факту обращения в суд, а установленным действиям по подготовке и представлению документов с заведомо ложными сведениями. В постановлении Третьего КСОЮ от 21.04.2026 (Дело №7У-999/2026) эта судебная позиция была оставлена без изменения. Стоит отметить, что Закон о защите прав потребителей — не универсальная индульгенция для потребителя и не автоматический способ получить деньги с профессионального участника рынка, он работает в пределах конкретных правоотношений и при наличии предусмотренных законом оснований.