Дальше меня швыряло между «хочу в айтишку» и «я же вообще не кодер, кому я нужен». В какой‑то момент я понял, что мне всегда нравилась проектная работа и добровольчество: управлять процессом, договариваться с людьми, делать что‑то, что видно и ощутимо, а не просто «перебирать бумажки».

В федеральное НКО я попал по знакомству: подруга просто положила мое резюме тем, кому оно могло быть интересно. На собеседовании казалось, что несу чушь, но меня взяли - и это был первый в жизни оффер, который я перечитывал, как будто это письмо из другой реальности. Важно: по знакомству меня не «устроили», а помогли заметить — дальше уже пришлось доказывать результатами.

Там я впервые попробовал себя в роли проджекта, параллельно читая книги, общаясь с разработкой и другими менеджерами, разбираясь в процессах и методологиях. Было страшно, местами я переоценивал себя, мечтал стать продактом вчера, а коллеги мягко приземляли: «не торопись, сначала укрепи базу как проджект». Это болезненно бьет по самолюбию, но сильно спасает от долгосрочного выгорания, когда несешься за красивым тайтлом, не выдерживая нагрузку.

Когда в конце года я впервые выполнил все KPI и получил заслуженную премию, стало ясно: вот он, тот самый момент, из‑за которого стоило терпеть провалы, учиться и оставаться в профессии. Но одновременно я увидел и другую сторону - когда ты делаешь много, показатели растут, а зарплата и ресурсы проекта не поспевают, и это медленно, но верно подтачивает мотивацию.

#выгоревшие

Навигация: 1 часть