Почему HR боятся «сложных» кандидатов?
Значительная часть современного HR‑рынка действительно заточена под «удобных», «рафинированных» людей, которых, в сути своей, не существует - есть только лицемерие. Рынок ищет тех, кто без углов, эмоций, споров и сомнений, а лучше всего и подобострастен. В резюме — правильные слова, в собеседовании — бесконечная вежливость с позиции «просящего», раболепия, в работе — только нейтральные или одобрительные реакции. Но за этой «удобностью» часто и скрывается лицемерие, а также - токсичность.
Сегодня ценится не профессионализм и партнерство, которого нет, ведь компаниями часто управляют не профи, а «самые удобные и подхалимистые», а «безопасность для внутреннего климата». Компаниям удобно, когда сотрудники не задают лишних вопросов и не раскачивают лодку, а также смотрят в рот руководству. Но в итоге весь «климат» превращается в болото, где все улыбаются, но никто не говорит правду.
«Токсичность или объективная злоба?»
Самое абсурдное — под флагом заботы о психологическом комфорте HR-службы начали путать живые человеческие проявления с опасностью. Например, если человек выражает злость или раздражение, это автоматически трактуется как «токсичность». Слово «токсичность» стало универсальным пугалом, хотя сама по себе злость и недовольство высокомерием, хамством со стороны HR или менеджмента — нормальная и здоровая эмоция. Она может означать, что человеку не всё равно, что он чувствует несправедливость, что ему больно или важно. Всё дело в том, что HR просто не умеют и не хотят работать с «развитием талантов», так как часто талант = сложный характер, к которому нужно искать подход, чего многим якобы «HR-гуру» делать лень с «высоты их полета».
Вместо попытки понять источник эмоций HR часто пытается «отфильтровать» такого «сложного» кандидата. В представлении корпорации взрослый, управляемый, «удобный» человек — это тот, кто никогда не злится, всё принимает беспрекословно и говорит вежливое «спасибо» даже на грубость. На деле же, это не стабильность, а поиск того самого «единорога», что приводит не к цели, а как найму еще одного громадного лицемера.
Ирония в том, что те же компании потом жалуются на нехватку инициативы, драйва и ответственности. Но где они должны взяться у людей, которых с самого начала приучили «не спорить» и «не чувствовать лишнего»? Когда вся корпоративная культура построена на избегании острых углов, творчество, стрессоустойчивость и страсть превращаются в «риск».
Живая злость — это не разрушение. Это энергия, которая двигает вперёд. Конечно, речь не идет о том, что любая злоба является «двигателем прогресса», и что нужно игнорировать реальную неадекватность, но, часто выходит так, что большое дело когда-то родилось из злости на что-то несовершенное. Именно раздражение на глупость, бюрократию или тупик заставляет думать — как переделать, улучшить, придумать заново, и это в том числе - косвенный признак продуктивности человека, ведь простой «винтик» индифферентен ко всему. Но HR-машина предпочла бы вырезать этот импульс, оставив только ровный, безопасный контур.
И это не просто ошибка — это подмена понятий и смыслов. В погоне за, якобы, «благополучием» мы теряем способность быть живыми. Так растёт поколение эмоционально стерилизованных сотрудников — без боли, но и без радости. Без агрессии, но и без желания создавать - просто роботы, которых, опять же, не существует, а есть лицемеры крупного калибра.
Парадокс в том, что настоящая токсичность часто появляется именно там, где от неё якобы защищаются. Когда никто не может сказать, что раздражён, обижен или просто несогласен, эмоции начинают накапливаться и выливаются в пассивную агрессию, сплетни и выгорание.
HR‑рынок нуждается не в «удобных», а в честных и ответственных, инициативных людях, способных «брать на себя». В тех, кто способен испытывать реальные эмоции и говорить о них прямо. Кто не играет в вежливость, а способен к диалогу — даже если он неприятный. Важно быть конструктивным и самокритичным, чего большинству не хватает, иначе всё превращается в откровенную фикцию.
