Здравствуйте, товарищи! В прошлом посте мы разграничили права на нейросеть как программу и права на её результат, а также разобрали, почему пользовательские соглашения сервисов напрямую влияют на судьбу прав на сгенерированный контент.

Сегодня — короткий сравнительный обзор: как аналогичный вопрос решают за пределами России, для того, чтобы показать вам, что универсального решения защиты авторских прав пока не существует.

США: строгое требование человеческого авторства.

Американский подход, пожалуй, самый жёсткий из рассматриваемых. Ведомство по авторским правам США последовательно исходит из того, что результат, созданный ИИ без значимого творческого участия человека, авторско-правовой охране не подлежит. Показательный пример — графический роман «Zarya of the Dawn». Автор использовала Midjourney для создания иллюстраций. Ведомство признало охраняемым текст романа, но отказало в регистрации авторских прав на сами изображения, поскольку они были сгенерированы нейросетью и не содержали достаточного человеческого творческого вклада.

Судебная практика придерживается той же логики: автором произведения в смысле copyright признаётся человек, а не система искусственного интеллекта.

Великобритания — важны действия по созданию результата.

Британское законодательство пошло другим путём. Закон об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года содержит специальную норму о произведениях, созданных с помощью компьютера. Для таких произведений автором признаётся лицо, предпринявшее необходимые действия для их создания. Это открывает пространство для более гибкого подхода: значение может иметь не только непосредственное формирование каждого элемента произведения, но и роль человека в организации самого процесса создания.

Именно здесь британская модель заметно отличается от американской: она допускает более широкое понимание человеческого вклада.

Китай: авторство через управление процессом.

Китайские суды заняли ещё более гибкую позицию. В деле 2019 года Шэньчжэньский суд признал права на изображение, созданное с использованием ИИ, а в деле 2023 года Пекинский интернет-суд также признал авторские права пользователя генеративной модели. Ключевым обстоятельством стало то, что пользователь не ограничился одной командой: он последовательно уточнял запрос, корректировал параметры и делал эстетический выбор, влияя на содержание, стиль и структуру итогового изображения. Суд посчитал такой уровень участия достаточным для признания творческого вклада.

Почему подходы настолько разные?

За разницей решений стоит разное понимание человеческого вклада.

США требуют творческого участия человека в охраняемой форме произведения. Великобритания использует специальную конструкцию для компьютерно-сгенерированных произведений и делает акцент на лице, предпринявшем необходимые действия для создания результата.

Китай оценивает совокупность действий пользователя и степень его контроля над процессом генерации.

Российский подход, который мы разбирали ранее, по строгости ближе к американскому: в деле «Мона Лиза с вином» суд искал именно творческий вклад в форму и не признал простую постановку задачи алгоритму достаточным творческим трудом.

Зачем это знать бизнесу?

Для компаний и авторов, работающих на нескольких рынках, различия имеют вполне практическое значение. Один и тот же AI-контент может получить разную правовую оценку в разных странах. Поэтому нельзя автоматически переносить вывод суда одной юрисдикции на другую. При международном использовании контента нужно заранее оценивать:

— какой уровень человеческого участия необходим для охраны;

— кто может считаться автором;

— какие доказательства этого участия нужно сохранить;

— какие права возникают и как их можно защищать.

Иными словами, использование ИИ создаёт не только технологический, но и юрисдикционный риск.

В следующем посте — вернёмся к российской практике: разберём, что конкретно уже говорит Верховный суд РФ об авторстве и как эти разъяснения могут применяться к спорам с участием нейросетей.