Здравствуйте, товарищи!

В прошлом посте мы сравнили три подхода к авторству ИИ-контента — американский, британский и китайский — и увидели, что российская практика по строгости ближе всего к американской модели.

Сегодня разберём, на что уже сейчас опираются российские суды в отсутствие специального регулирования и чего ждать от Верховного суда.

Отдельного постановления по ИИ пока нет.

Сразу важно обозначить: специального постановления Пленума Верховного Суда РФ, посвящённого именно авторству произведений, созданных с использованием нейросетей, пока не существует. Но правового вакуума нет. Суды применяют действующие нормы ГК РФ и уже имеющиеся разъяснения, адаптируя их к новым спорам.

Презумпция авторства как рабочий инструмент.

Ключевую роль здесь играет пункт 109 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно этому разъяснению, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии со статьёй 1300 ГК РФ. Эта презумпция уже имеет значение и в спорах, связанных с нейросетями. В одном из дел ответчик пытался снять с себя ответственность за нарушение исключительных прав, утверждая, что спорное изображение было сгенерировано нейросетью и поэтому не может охраняться авторским правом. Суд этот довод не принял.

Самого факта использования нейросети недостаточно, чтобы опровергнуть презумпцию авторства. Для этого необходимы конкретные доказательства. В другом деле суд, напротив, подробно исследовал обстоятельства создания изображения: исходный файл, метаданные и видеозапись процесса. Это позволило установить вклад истца в создание и преобразование произведения. То есть суды постепенно приходят к главному вопросу:

не «использовался ли ИИ?», а «какую роль в создании конкретного результата сыграл человек?»

Что уже анонсировано, но ещё не издано?

Верховный суд РФ объявил о подготовке отдельного блока в обобщении судебной практики, посвящённого защите авторских прав при обучении нейросетей. На момент подготовки этого поста документ ещё не издан. Но сам факт подготовки такого обобщения важен: вопросы, связанные с ИИ, постепенно переходят из категории единичных споров в сферу, требующую системного подхода высшей судебной инстанции. Есть и более широкий контекст.

В 2026 году Верховный суд впервые использовал искусственный интеллект в собственной работе — при подготовке проекта постановления Пленума по вопросам подготовки гражданских дел к судебному разбирательству. Это не связано непосредственно с авторством ИИ-контента, но показывает: ИИ уже становится частью судебной практики — и одновременно объектом правового регулирования.

Что это означает для бизнеса уже сейчас?

Пока специального постановления нет, ориентироваться приходится на три элемента:

1. Общие нормы ГК РФ о творческом труде как условии авторства.

2. Презумпцию авторства, закреплённую в разъяснениях Пленума ВС РФ.

3. Доказательства процесса создания — черновики, промпты, историю правок, переписку, метаданные, промежуточные версии и записи процесса работы.

Потому что в потенциальном споре одной фразы «контент создала нейросеть» будет недостаточно. Как и фразы «я создал его с помощью нейросети». Для суда гораздо важнее другое: кто определил охраняемую форму произведения и чем это можно доказать? Именно поэтому компаниям, использующим ИИ для создания контента, уже сейчас стоит не только хранить финальный файл, но и фиксировать процесс его создания.

В следующем посте разберём, как готовящееся в России законодательное регулирование искусственного интеллекта планирует урегулировать вопросы охраны результатов, созданных с его помощью, и что это изменит для бизнеса.