Признаться, коллеги, этот пост оказал на меня сильное и очень угнетающее впечатление.

И дело даже не в том, что речь в нем идет об Алабуге. Репутацию конкретного работодателя, многочисленные скандалы вокруг него и мое собственное отношение к этой организации можно полностью вынести за скобки. Здесь меня гораздо сильнее заинтересовало то, что автор рассказывает о своем опыте сама и считает положительным результатом.

"Всегда на связи": задачи могут прилететь в любой момент, и нужно всегда быть наготове. "Нормы становится мало": компания задает настолько высокую планку, что мириться с ее понижением уже невозможно. "Потери неизбежны": каждый заплатил свою цену.

Цена автора названа совершенно конкретно: "я заплатила семьей". После этого она еще два месяца работала "призраком", поставив себя "на паузу", чтобы довести проекты до ума и "красиво уйти".

А заканчивается рассказ вопросом: "Стоит ли оно того?"

"Стоит. Дерзай".

И вот здесь мне вспомнился термин Planned Obsolescence, запланированное устаревание. Обычно он относится к продуктам, жизненный цикл которых ограничен самой логикой их производства и потребления. Но пугающе похожую модель можно построить и вокруг человеческого ресурса.

Для нее не нужен сотрудник, способный стабильно и эффективно работать десять лет. Ей нужен сотрудник, который сегодня способен отдать больше, чем вчера. Научился делать за восемь часов то, на что раньше требовалось десять? Значит, можно дать больше задач. Научился справляться с ними? Это новая норма. Научился выдерживать авралы? Значит, постоянная готовность к ним становится частью профессионализма.

Нормы становится мало

В этом и заключается ловушка. Развитие сотрудника перестает увеличивать его запас возможностей. Каждый приобретенный навык, каждая выросшая производительность, каждая однажды преодоленная граница немедленно превращаются в новый минимальный уровень требований.

У такой системы нет естественной точки насыщения, есть только предел человеческого ресурса.

И особенно опасно это может быть в начале профессионального пути. Первый работодатель учит человека не только профессии. Он объясняет ему, что вообще называется работой: где заканчивается ответственность, нормально ли отвечать ночью, можно ли сказать "нет", является ли истощение проблемой или свидетельством высокой планки.

Человеку с опытом есть с чем сравнивать. Он может увидеть в "дедлайн был вчера" не героизм, а проблемы планирования. Во "всегда на связи" не ответственность, а отсутствие границ. В необходимости постоянно превосходить собственный предел не развитие, а систему, которая потребляет ресурс быстрее, чем он восстанавливается.

Если сравнивать пока не с чем, корпоративная норма легко становится просто нормой.

И здесь для меня особенно дико утверждение, что компания превращает "обычных людей в профессионалов". А что именно в этом рассказе называется профессионализмом?

Мы почти ничего не узнаем о приобретенных автором профессиональных компетенциях. Зато подробно узнаем, что нужно разделять ценности компании, всегда быть доступным, постоянно повышать требования к себе, ставить себя на паузу ради проектов и принимать личные потери как неизбежную цену роста.

Но профессионализм - это способность эффективно выполнять профессиональную деятельность. Готовность отдавать работодателю все больше собственной жизни профессиональной компетенцией не является.

И вот здесь Planned Obsolescence перестает быть просто красивой метафорой. Если система не заинтересована в том, чтобы человек сохранял способность устойчиво работать долго, его истощение перестает быть дефектом такой системы. Достаточно, чтобы за время своего "жизненного цикла" он успел отдать ей максимум.

А потом придет следующий.

Поэтому мне совсем не хочется иронизировать над автором оригинального поста. Именно ее искренность делает его таким тяжелым. Человек пишет, что работа стоила ему семьи, что после этого он два месяца существовал "призраком", но все равно повторил бы этот путь и рекомендует его другим.

Самое страшное - когда человек начинает считать собственное истощение профессиональным развитием.