#HR

Начало здесь.

Спустя шесть лет я могу констатировать, что это была самая сильная команда, с которой мне когда-либо в жизни приходилось работать, и это были самые счастливые времена моей карьеры, по которым я дико ностальгирую. За полтора года из всех новобранцев остались с компанией только двое: Алина, та самая девушка, прошедшая тестовое лучше всех, и я. Моим первым личным триумфом стал момент, когда задачу, которую Максим хотел дать опытному (дорогому) ERP-шнику, архитектор сказал отдать мне, как ориентирующемуся в SAP IBP лучше него. Окончилось все в апреле 2024 года по объективным причинам. SAP IBP — современный облачный продукт, который отключается из Германии по щелчку пальцев. Когда пошли санкции, нас собрали и сказали, что весь отдел распускают, хотя на тот момент у нас было два закрытых проекта (я застал только один из них), один текущий проект на последней стадии внедрения и еще два проработанных клиента в очереди. Время показало, что решение было верное.

После увольнения я нашел профильную литературу и стал активно читать. Максим и коллектив, которым он руководил, заразили меня вирусом интегрированного планирования. Болезнь длится до сих пор.

К чему я это все. За Максимом стояла целая управленческая школа. Не знаю, какие у него дипломы и опыт, но это чувствовалось кожей. Я бы назвал ее «коллективистской»: он часто акцентировал внимание на слове «мы». Планерки (think) он вел мастерски: записывал в блокнот, напоминал, обдумывал вслух, возвращал человека к тому, с чего все началось, старался смотреть в корень проблемы. Конфликты разруливал максимально дальновидно. Стратегически планировал карьеру подчиненных.

Некоторых людей Максим увольнял быстро, но запомнилось, как он работал с парнем, который откровенно не тянул. Его не оформляли в штат, но и не отказывались от него. Максим давал ему разноплановые задачи, пробовал его и в командной работе, и в индивидуальной. Подбирал под него индивидуальную программу, вплоть до того, что каждый час с ним созванивался на 2–3 минуты. И так полгода. Когда уже ничего не помогло, он сказал: «Ну не твое это, ты же сам видишь», и парень ушел. Больше такого руководителя я никогда не видел.

Так вот, управленческая школа Максима основывалась не на подходе с набором формальных критериев, а на доверии. Не на миллиметровом измерении линейкой рабочей биографии кандидата, а на поиске потенциала и способов его раскрыть. Не на увольнении, а на поиске подходов к человеку. Не на постоянном переборе кандидатов, а на работе с теми, кто есть. Ошибки в людях при таком подходе возможны, и практика хорошо это показала. Но «машинный» подход ни разу не более надежный. Он выхолащивает вообще весь смысл деятельности человека и оставляет после себя только мемы о том, как люди не хотят идти на ненавидимую ими работу. Душит все признаки жизни и оставляет выжженное поле. Никакой «миссией компании» потом этих людей по-настоящему не зарядить, они будут давать правильные ответы на вопросы работдателя, но это будет ложь.   Можно продолжать, но и так получилось слишком длинно. Все вышеописанное - мой субъективный непрофессиональный взгляд в теме, в которой мало разбираюсь.